Республиканский Союз

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Республиканский Союз » Теории Государства » Государство.


Государство.

Сообщений 1 страница 30 из 184

1

Государство.
Государство согласно первоисточникам – Маркса, Энгельса, Ленина есть территориальная публичная система управления.
Государство это не НАРОД и не СТРАНА.
Государство все стремиться стать выше народа и страны, и сделало все, чтобы мы считали государственные органы синонимом народа, страны.
Большинство ведь так сейчас и думает.
Государство, выдавая себя за народ, страну хочет навсегда управлять народом, страной.
Но в Швейцарии над государством – представительной демократией, народ создал свою публичную систему управления – прямую демократию и стал суверенным.
В Швейцарии не может быть никаких цветных революций проплаченных из вне – народ не купишь.
Прямую демократию в Швейцарии создали 150 лет тому назад.
Неужели сейчас мы не можем в России создать прямую демократию.
Освобождение народа возможно только при создании прямой демократии.
Коммунистическая теория ошибочна, советы народных депутатов не принесли освобождение народа.

Ю Виктор. 15.12.16г. Кучлюк.

0

2

victor07-52 написал(а):

Освобождение народа возможно только при создании прямой демократии.


Думаю, что создание прямой демократии станет возможным только после освобождения народа.

0

3

В Швейцарии коммунизм, что ли? Частную собственность "сняли" (в диалектическом смысле)?
Нет. А раз нет, значит, и в Швейцарии хозяева' есть.
Причем не следует представляет себе дело так, будто это какие-то феодалы. Нет, Маркс учил, что собственность - это отношение между людьми, а не вещи, что капиталист - не мужик или баба (вумен), а ПЕРСОНИФИКАЦИЯ общественного отношения - капитала. Так что, можно сказать, правят общественные отношения (буржуазные, капиталистические).  А люди у них, у этих отношений, на побегушках.

А демократия, она везде. На ЕВРО-ВИДЕНИИ, например, тоже народ голосует.
ТСЖ, "Координационный Совет оппозиции" - где только народ ни голосует...

Демократия - это форма, одна из форм "экономической" (реальной) власти. Политическая форма.

Отредактировано Александр (2016-12-17 01:34:41)

0

4

В действительности нет никакого "народа". Это абстракция. СПИСОК избирателей. Список военнообязанных. Список лиц, претендующих на занятие должностей в государстве ("резерв"). Всё это - "народ".
Можно сказать,  "народ" - это временное образование. Тут можно спорить, относительно продолжительности, как долго существует "народ" -  весь период избирательной кампании, от ее начала и до закрытия в Калининграде избирательных участков, или же только в самый момент волеизъявления я являюсь частью "народа".
Всё остальное время люди живут не как "народ". А как кто?
Как субъекты капиталистических общественных отношений - буржуи и пролетарии.

Да и само волеизъявление, лишь формально оно считается волеизъявлением народа (считается, что голосует именно народ - народ В ЦЕЛОМ; между прочим, именно по этой причине в демократических странах, в том числе в России, не считается явка). В действительности голосуют ЖИВЫЕ люди -  как они живут (в качестве буржуев и пролетариев), так и голосуют. При прочих равных условиях... Мы-то знаем, что этих условий в современном пост-индустриальном (информационном) обществе НЕТ, и, наверное, по большому счету, не может быть. Максимум, что может быть, это конкуренция между разными медиа-конторами, по-разному оболванивающими население. Поэтому в действительности не "народ" и не пролетарии голосуют (буржуи все-таки, как представители господствующего класса, телевизор не смотрят, поэтому с волеизъявлением у них всё в порядке), а БОЛВАНЫ.

Отредактировано Александр (2016-12-17 02:04:34)

0

5

Александр написал(а):

В действительности нет никакого "народа". Это абстракция. СПИСОК избирателей. Список военнообязанных. Список лиц, претендующих на занятие должностей в государстве ("резерв"). Всё это - "народ".
Можно сказать,  "народ" - это временное образование. Тут можно спорить, относительно продолжительности, как долго существует "народ" -  весь период избирательной кампании, от ее начала и до закрытия в Калининграде избирательных участков, или же только в самый момент волеизъявления я являюсь частью "народа".
Всё остальное время люди живут не как "народ". А как кто?
Как субъекты капиталистических общественных отношений - буржуи и пролетарии.

Да и само волеизъявление, лишь формально оно считается волеизъявлением народа (считается, что голосует именно народ - народ В ЦЕЛОМ; между прочим, именно по этой причине в демократических странах, в том числе в России, не считается явка). В действительности голосуют ЖИВЫЕ люди -  как они живут (в качестве буржуев и пролетариев), так и голосуют. При прочих равных условиях... Мы-то знаем, что этих условий в современном пост-индустриальном (информационном) обществе НЕТ, и, наверное, по большому счету, не может быть. Максимум, что может быть, это конкуренция между разными медиа-конторами, по-разному оболванивающими население. Поэтому в действительности не "народ" и не пролетарии голосуют (буржуи все-таки, как представители господствующего класса, телевизор не смотрят, поэтому с волеизъявлением у них всё в порядке), а БОЛВАНЫ.

Отредактировано Александр (Сегодня 00:04:34)


ГЕНИЙ, ДА? ПРО «НАРОД ЭТО АБСТРАКЦИЯ» ПИСАЛ ЕЩЁ ГРАНДИОЗНЫЙ ФИЛОСОФ СОВРЕМЕННОСТИ ГРИГОРИЙ СОЛОМОНОВИЯ ПОМЕРАНЦ. СКАЖУ БОЛЬШЕ. «НАРОД» ЭТО ЗЛОКАЧЕСТВЕННАЯ АБСТРАКЦИЯ. АБСТРАКЦИЯ, СЪЕДАЮЩАЯ ЧЕЛОВЕКА ВО ВСЕХ ВОЗМОЖНЫХ ОТНОШЕНИЯХ. НЕ ДАЮЩАЯ ЧЕЛОВЕКУ ШАНСА НА СОЗДАНИЕ ОБЩЕСТВА

Григорий  http://sh.uploads.ru/t/IAEfN.jpg
оломонович П о м е р а н ц

Философ. Диссидент. Оппонент Солженицына. Выход из кризисов современности видел в пути вглубь себя взамен растворения в массе.

http://sh.uploads.ru/t/fGgSz.jpg

...Одна из проблем, которую нельзя решить высокоточными ракетами, — миллиарды недорослей, недоучек, недоразвитков. Примитивные народы умели воспитывать своих мальчиков и девочек. Простая культура целиком влезала в одну голову, и в каждой голове были необходимые элементы этики и религии, а не только техническая информация.

Культура была духовным и нравственным целым. Естественным примером этой цельности оставались отец с матерью. Сейчас они банкроты. Тинейджер, овладевший компьютером, считает себя намного умнее деда, пишущего авторучкой. Мир изменился, каждые пять лет он другой, и все старое сбрасывается с корабля современности. Растут миллиарды людей, для которых святыни, открывшиеся малограмотным пастухам, не стоят ломаного гроша.

http://sd.uploads.ru/t/xEzeb.jpg

Полчища Смердяковых, грядущие гунны, тучей скопились над миром. И они в любой день готовы пойти за Бен Ладеном или Баркашовым. Записку Иконникова гунны не прочли. (А если б и прочли — что им Иконников? Что им князь Мышкин?) Судьбу Другого они на себя не возьмут…
Одно из бедствий современности — глобальная пошлость, извергаемая в эфир. Возникает иллюзия, что глобализм и пошлость — синонимы. И глобализм уже поэтому вызывает яростное сопротивление. Не только этническое. Не только конфессиональное...

Одна из особенностей великих культурных миров способность к историческому повороту, переходу от расширения вовне к внутреннему росту, от захваченности центробежными процессами к созерцанию духовного центра и покаянию за отрыв от него…
Лидерами станут страны, которые лучше других сумеют создать новый стиль жизни, включить паузу созерцания в череду дел, избавиться от лихорадки деятельности, от "блуда труда, который у нас в крови" (Мандельштам). Пионерами могут быть и большие, и маленькие страны, сильные и слабые. Мы не знаем, кто вырвется вперед. Но начинать должны все.

Решающей становится не экономика, а педагогика, начиная с детского сада. Дети схватывают начатки нового быстрее взрослых. Я вспоминаю слова девочки четырех лет: "Мама, не говори громко, от этого засыхают деревья"…

http://s3.uploads.ru/t/B8dJp.jpg

С самого раннего детства можно воспитывать понимание радости, которую дает созерцание. И это подготовит людей к переоценке ценностей, к переходу от инерции неограниченного расширения техногенного мира к цивилизации созерцания, духовного роста и равновесия с природой.

Если мы будем просто звать людей ограничить свои потребности, ничего не выйдет, кроме раздора. Петр кивнет на Ивана, Европа на Америку, Азия на Европу. Поворот может дать только открытие ценности созерцания, паузы созерцания в делах, в диалогах и дискуссиях, в развитии мысли…

Школа не может отвлечься от сегодняшнего дня, не может не готовить программистов, юристов, менеджеров. Но сегодняшний день скоротечен, и течение несет его к смерти. Слово "кала" на санскрите — омоним: и время, и смерть. Культура, не нашедшая опоры в вечном, падет под напором перемен.

Мы все — еще незаконченные люди. Процесс сотворения человека еще продолжается. Человек еще творится. И чтобы он сотворился, нам нужны большие внутренние усилия.

Наивно представлять, что добро и зло идут друг на друга как два войска с развернутыми знаменами. На самом деле добро не воюет и не побеждает. Оно светит на всех и охотнее держится на стороне побежденных. А то, что воюет, всегда причастно злу.

Григорий Соломонович Померанц

(1 9 1 8 - 2 0 1 3)

P.S. Я была у него дома по случаю – пила с ним чай. Он потрясающе трогательно мочил в чашке сухари.

0

6

Александр написал(а):

В Швейцарии коммунизм, что ли? Частную собственность "сняли" (в диалектическом смысле)?
Нет. А раз нет, значит, и в Швейцарии хозяева' есть.
Причем не следует представляет себе дело так, будто это какие-то феодалы. Нет, Маркс учил, что собственность - это отношение между людьми, а не вещи, что капиталист - не мужик или баба (вумен), а ПЕРСОНИФИКАЦИЯ общественного отношения - капитала. Так что, можно сказать, правят общественные отношения (буржуазные, капиталистические).  А люди у них, у этих отношений, на побегушках.

А демократия, она везде. На ЕВРО-ВИДЕНИИ, например, тоже народ голосует.
ТСЖ, "Координационный Совет оппозиции" - где только народ ни голосует...

Демократия - это форма, одна из форм "экономической" (реальной) власти. Политическая форма.

Отредактировано Александр (Вчера 23:34:41)


В Швейцарии вся структура держится на контроллируемой каждым отдельным гражданином собственности маленьких коммун. У них коммуна от 10 человек, и если кому-то одному нужна отчётность, он теперь даже не платит, чтобы её получить в полном объёме. Если только хочет на бумаге, должен дать реальные копейки за чернила и бумагу.

У меня там была стипендия два лета – тётка, сдававшая комнату девочкам, бывшим со мной на семинаре в Цюрихе, страшно ругалась, что её заставили платить за бумагу, при том что у неё был повод для сомнения. Потом они нашли-таки с её помощью ошибку в рассчёте (насчитали вместо 14 уложенных бордюрных камней, 15), и вернули ей её 5 франков за чернила для принтера и бумагу. Я просто посиреневела от изумления. Это власть коммуны. И вне зависимости от частной србственности у каждого из её членов, общественная структура финансируется из коммунарной собственности по желанию (!!) и решению (!!) коммуны.

В Швейцарии граждане характеризуют успешность кантонарной полиархии (её качественный уровень) уровнем комунаризма (так называют – не коммунизм не коммунитаризм, а комунаризм). То есть пока весь мир меряет уровень демократии полиархической шкалой Даля, они меряют успешность сложившейся полиархии процентом власти граждам коммун в кантонах по сравнению с процентом «власти управленцев». То есть разница между процентом значения мнения управленцев по сравнению с таким же значением мнения граждан в коммунах является определяющим.

И так получилось, что если где-то по каким-то наиболее решающим вопросам выше значение решения коммуны чем управленцев (то есть «власть управляемых» более выражена в управленческих акциях), там по их мнению всё лучше. То есть они в целом по преференциям определились. И это сильно напоминает немарксистский а фундаменталистский (американский) комунарный подход. Имеется в виду что не управленцы определили за общество а само общество в Швейцарии давно оказалось ориентировано на капитальный (правый, анархичный) коммунизм.

«Демократия» же это в моём понимании просто большое враньё. Типа «христианства». Христос бы не воскрес просто из принципа, узнав, что сотворили из его истории. А древнегреческие теоретики бы опухли от того, что рабство уже отменили, ни Олимпа ни Парнаса уже нет – в это не верят, но при этом всё носятся с вдастью демоса, усиленно ДАЮТ псевдоэлиткам и дальше парализовывать волю остальных.

Есть тема республики и республиканизации. Она противоречит монархии и феодализму. По этому её как могут зажимают. А мы упорно как будто не понимаем что к чему. Демос это элиты. Это отнюдь не все.

У швейцарцев кстати всё начинается с земельно-территориального вопроса. Рекомендую коротенькое чтение на тему


Пётр Кропоткин: О сельской общине в Швейцарии

Ссылка

Отредактировано Milena Cotliar (2016-12-17 13:51:46)

0

7

Сейчас народ совокупность граждан управляемых государством.
Надо начать движение к суверенности народа через принцип выбора идей будущего простым большинством(демократией) сначала созданием прямой демократии.
Потом через научный выбор идей будущего при участии каждого развитием граждан в юридические личности бирюзового уровня.
Бирюзовый уровень личности принимающий себя как частица человечества и творец лучшей цивилизации.

Отредактировано victor07-52 (2016-12-18 08:04:17)

0

8

victor07-52 написал(а):

Надо начать движение к суверенности народа через принцип выбора идей будущего простым большинством(демократией) сначала созданием прямой демократии.

Это невозможно. Среди народа много дураков. И они этих "новых идей" накидают очень много.
Простой пример из практики Прямой демократии:
1. Все поступающие Предложения по улучшению жизни регистрируются по мере поступления. В день таких Предложений не менее 20 шт.
2. Для "всенародного" обсуждения и голосования каждого Предложения нужно не менее 1 недели (электронным способом).
3. Пока обсуждается и голосуется первое предложение поступает ещё 20 предложений  х  7 дней =140 предложений. Итого, ко времени рассмотрения второго предложения на очереди уже находятся уже 159 предложений...  Можете посчитать, какая очередь образуется через месяц.

Поэтому ваше предложение неисполнимо чисто технически.
Чтобы обойти это противоречие необходим фильтр, который бы не допускал к рассмотрению идиотские предложения. Этим фильтром является предварительная оценка предложений группой случайно отобранных "экспертов".

И это ещё не всё. Вопрос о количестве голосов, которых было бы достаточно для принятия предложения, ещё не решён в теоретическом плане Прямой демократии.

0

9

Демократический принцип выявления лучших идей необходимо обосновывать научной системой оценки идей, как это делают на западе.
Наше настоящее состояние попыткой демократически оценивать все идеи  без научного обоснования неэффективно.
Поэтому мы топчемся на месте.
У нас нет общепринятого философского мировоззрения могущего помочь оценивать идеи.
Диалектика нам уже не может помочь.
Я, предлагаю новое мировоззрение - метадиалектику, она может помочь оценивать идеи и прийти к согласию при оценке идей.
Про метадиалектику можно прочитать также в открытке в моем блоге.

0

10

victor07-52 написал(а):

выявления лучших идей необходимо обосновывать научной системой оценки идей, как это делают на западе


и

victor07-52 написал(а):

У нас нет общепринятого философского мировоззрения могущего помочь оценивать идеи

Мне кажется, что тут противоречие у вас. Или на Западе есть философское мировозрение, которое позволяет научно оценивать идеи. Или мировозрение никак не связано с научным подходом, и не влияет на оценку идеи.

0

11

На западе нет философского отдельного мировоззрения о прогрессивном развитии людей.
Там считают все что можно посчитать для повышения эффективности, там люди науки получают самые большие оплаты. 
Философское мировоззрение может помочь при отсутствии научной оценки, в том состоянии в котором мы находимся.

0

12

victor07-52 написал(а):

можно посчитать для повышения эффективности

Разве не это признак прогресса? Разве не это является целью общества - с меньшими затратами благоустроенная жизнь.
Если они (на Западе) добиваются этого без официально установленного мировоззрения, значит достаточно только научного  подхода к оценке идеи.

Поэтому: Сначала быт, а потом - мировоззрение. Сначала улучшение жизни материальной, а потом и про духовность можно думать.

Отредактировано Офицер Связи (2016-12-17 11:40:31)

0

13

Мировоззрение видит дальше науки, там где еще нет реальности, нет статистических данных то что еще не освоено наукой.
Мир идей создает образы которых еще нет в быту, поэтому материализм здесь бессилен.

0

14

victor07-52 написал(а):

Мировоззрение видит дальше науки, там где еще нет реальности

Значит, мировоззрение  нужно для прогнозирования, но не для обычной жизни людей здесь и сейчас?
Мировоззрение нужно философам и политикам. Первым - для того, чтобы прославится в будущем, а политикам, чтобы понимать куда ветер человеческих предпочтений дует и использовать это в свою пользу. Так?

0

15

Мировоззрение есть основа создания научной методологии по оценке идей.
Наука есть статические данные, а обработка, анализ, выводы, предложения делаются на основе мировоззрения.
Индивидуальная мотивация во благо прогресса есть благородное стремление.

0

16

victor07-52 написал(а):

Мировоззрение есть основа создания научной методологии по оценке идей.
Наука есть статические данные, а обработка, анализ, выводы, предложения делаются на основе мировоззрения.
Индивидуальная мотивация во благо прогресса есть благородное стремление.


Люди не понимают, что есть свобода и о чём она. В этом проблема. Нет осознания ни что свобода в современном мире – понятие в очень большой степени экономическое и в огромной степени – мировоззренческое. Отдадим это «течению жизни» и она снесёт нас в средние века.

Отредактировано Milena Cotliar (2016-12-17 13:49:57)

0

17

Офицер Связи написал(а):

Значит, мировоззрение  нужно для прогнозирования, но не для обычной жизни людей здесь и сейчас?
Мировоззрение нужно философам и политикам. Первым - для того, чтобы прославится в будущем, а политикам, чтобы понимать куда ветер человеческих предпочтений дует и использовать это в свою пользу. Так?


Бирюзовый уровень это когда человек «из народа», то есть тот, о владении страной совокупностью из которого(-ых) говорил Хейнрих Ансон, говоря о «власти управляемых», выходит на уровень субъекта международного права. Например в Швейцарии уже есть один закон, принятый по инициативе аполитичного «участника референдумов», не члена партии. Это начало пути. Но придёт момент, – если мы осознанно будем бороться именно за это, – когда такой обычный человек сможет эффективно приговоривать государства за преступления, – свои и чужие, – и когда «простой человек», прошедший в составе общества людей с одной и той же целью – дойти до «бирюзового уровня» – будет равен субъекту международного права до такой степени, что сможет не просто остановить войну, а предотвратить её как сейчас пытается например Горбачёв. Но он – бывший президент. А «бирюзовый уровень» для каждого члена осознанно живущего общества это когда человек, вне зависимости от известности, предъявив уровень своей компетеньности субекта международного права, сможет это сделать безо всякой «государственной» или политической предыстории.

http://s9.uploads.ru/t/GZODQ.png

Отредактировано Milena Cotliar (2016-12-17 14:12:46)

0

18

Milena Cotliar написал(а):

предъявив уровень своей компетеньности субекта международного права

Ну, то есть, не каждый?
До этого много что должно ещё случится.
А какие уровни снизу до бирюзового ещё есть?

0

19

victor07-52 написал(а):

Мировоззрение есть основа создания научной методологии по оценке идей.
Наука есть статические данные, а обработка, анализ, выводы, предложения делаются на основе мировоззрения.
Индивидуальная мотивация во благо прогресса есть благородное стремление.


Виктор, Игорю тогда не показалось название «бирпублика» проходным. Он его «закинул в центрифугу» и выдало что оно не вызовет никакой реакции кроме улыбки. а что ещё с концовкой слова на «-публика» можно было бы придумать?

0

20

Офицер Связи написал(а):

Ну, то есть, не каждый?
До этого много что должно ещё случится.
А какие уровни снизу до бирюзового ещё есть?


Даль Р. Полиархия, плюрализм и пространство
Последствия исторических сдвигов, связанных с изменением пространства
Роберт Даль - один из патриархов американской политологии, всемирно известный специалист в области теории демократии. На протяжении вот уже более 50 лет его научная деятельность неразрывно связана с факультетом политологии Йельского университета, где он является в настоящее время почетным профессором политических наук. Р.Далем опубликовано огромное количество научных статей и монографических исследований демократической системы правления, среди которых особое влияние на развитие политической теории приобрели такие работы, как "Предисловие к демократической теории" (1956), "Полиархия. Участие и оппозиция" (1971), "Дилеммы плюралистической демократии" (1982), "Демократия и ее критики" (1989) и ряд других. Его последняя книга "О демократии" была опубликована в 1998 году и уже успела выдержать несколько переизданий.
Лекция в память о Стейне Роккане, прочитанная в Бергене 16 мая 1984 г.
Перевод А. П. Цыганкова
Сдвиг в местоположении демократии от небольших городов-государств к крупным и даже гигантским нациям-государствам привел к важным последствиям как практического, так и теоретического характера, хотя это отнюдь не означает, что теория находилась в ладах с практикой. К концу XVIII столетия изучение города-государства, который более двух тысячелетий рассматривался как естественное и даже исключительно благоприятное устройство для демократического порядка – взгляд, все еще отстаивавшийся Руссо в «Общественном договоре» (1762) – оказалось почти повсеместно вытесненным изучением наций-государств, а демократические усилия, идеи и идеология должны были сместить свой центр тяжести в сторону проблемы демократизации управления нацией-государством. Последствия этого сдвига, однако, не были учтены в полной мере. Я бы хотел обозначить семь таких важных последствий.
1. Представительство. В силу практической неосуществимости сбора всех граждан или хотя бы их значительной части, представительство, которое Руссо предал анафеме в «Общественном договоре» [1], сделалось неизбежным следствием расширения пространства политической системы.
2. Расширение пространства. Как только решение о представительстве было принято, барьеры относительно демократического союза, установленные собранием города-государства, были уничтожены, и представительная демократия могла расширять пространство своего функционирования без каких-либо пределов.
3. Пределы участия. Как прямое следствие выросшего размера некоторые формы политического участия с необходимостью оказались более ограниченными. Так же как существенная часть граждан в нациях-государствах не могла обсуждать политические дела прямо друг с другом, так и в дискуссии со своими представителями мог быть вовлечен лишь сравнительно небольшой процент граждан. Даже если пространственные барьеры, являющиеся помехой в коммуникации, в принципе могли быть устранены электронными средствами, пределы, установленные временем, оказались достаточно жесткими. Вы можете легко убедиться в наличии этих пределов, произведя простой арифметический подсчет. Сосчитайте, сколько времени займет реализация тех политических мер, которые можно считать наиболее эффективными для осуществления процесса участия.
4. Разнообразие. Хотя взаимосвязи пространства и разнообразия трудноуловимы, несомненно, что по мере того как политический союз увеличивается в размерах, его обитатели будут демонстрировать все большее разнообразие в том, что касается политической жизни: местное и региональное, этническое, расовое, религиозное, идеологическое, профессиональное и т. д. Относительно гомогенное население граждан, объединенных общностью города, языка, расы, истории, мифа и религии, которое было столь типичной частью классического, полисного взгляда на демократию, сейчас сделалось невозможным по всем практическим параметрам.
5. Конфликт. Следовательно, политические расслоения становятся неизбежными, а политический конфликт превращается в неотъемлемый аспект политической жизни. И политическая мысль, и практика склоняются к восприятию конфликта как нормальной, а не отклоняющейся характеристики политики. По сравнению с классическим взглядом, согласно которому относительно гомогенный орган в основном разделяет одни и те же установки и действует в соответствии с ними, значительно труднее достигнуть общих установок в том случае, если требуется объединить гетерогенные ценности, возникшие в сообществе различных граждан с разнообразными расслоениями и конфликтами. Выдающийся символ изменения – Джеймс Мэдисон, который в американском конституционном собрании в 1787 г. и позднее в своей защите в «Федералисте» занял позицию, встретившую в то время упреки антифедералистов в абсурдности и незаконности попыток создать демократическую республику в таком необъятном пространстве, как Соединенные Штаты. В блестящей полемике Мэдисон заключил, что поскольку конфликты интересов коренятся в природе человека и общества, а проявление .этих конфликтов не может быть подавлено без подавления свободы, то наилучший способ предотвратить раздоры – расширить пространство. В соответствии с этим, явно противоречащим традиции взглядом, преимущество республиканского правления в масштабе нации-государства состоит в том, что здесь политические конфликты гораздо реже склонны выливаться в острую гражданскую борьбу, чем в городе-государстве.
Шестым и седьмым последствиями сдвигов, связанных с изменениями в пространстве и местоположении демократии от города-государства к нации-го­сударству, от демократии малого пространства к крупномасштабной демократии, были полиархия и организационный плюрализм, к рассмотрению которых я теперь обращаюсь.
Полиархия
Истоки термина. Поскольку термин «полиархия» не имеет изначально определенного значения, и я сам имею некоторые сомнения, введя его в оборот, позвольте мне сказать несколько слов о его происхождении. Насколько мне известно, этот термин был впервые введен в современную политическую науку Линдбломом и мною в книге «Политика, экономика и благосостояние» в 1953 г., где мы рассматривали его как «процесс» [2].
Рассмотрение полиархии как процесса было данью теоретической ориентации книги, подзаголовок которой звучал так: «Планирование и политико-экономические системы в базисных социальных процессах». В четвертой части мы описали «четыре основополагающих социально-политических процесса»: призовая система, или контроль за лидерами и со стороны лидеров; иерархия, или контроль со стороны лидеров; полиархия, или контроль за лидерами, и сделка, или контроль среди лидеров, т. с. лидерами друг друга. Мы считали, что в некоторых обществах демократические цели все еще размыты и очень приблизительны в том смысле, что нелидеры осуществляют относительно сильный контроль за лидерами. Систему социальных процессов, которые делают это возможным, мы назвали полиархией.
Нас интересовало различие между двумя иногда смешивающимися употреблениями термина «демократия»: один – для описания цели или идеала, возможно даже недостижимого в реальности, другой – для описания отличительных характеристик действующих политических систем, называемых в современном мире демократическими или демократиями. Согласно авторитетному английскому оксфордскому словарю, в котором раздел по букве «П» был написан в 1909 г., полиархия есть «управление государством или городом многими, в противоположность монархии». Слово вышло из употребления, но нам оно показалось вполне отвечающим нашим потребностям [3].
Мы также установили шесть критериев, которые пригодны для выявления «операциональной значимости» выражения «высокая степень контроля». Первый, например, звучал следующим образом: подавляющее большинство взрослых имеют возможность отдать свои голоса на выборах вне зависимости от их достоинств и недостатков, способных повлиять либо на акт голосования, либо на выбор среди различных кандидатов. Хотя шесть критериев в том виде, как мы их здесь сформулировали, в чем-то изменились в дальнейших статьях (например, их стало семь), все же в целом они сохранили свое значение. Позднее, однако, я пришел к убеждению, что рассматривать полиархию как процесс менее плодотворно, чем направленность институтов [4].
Пять интерпретаций
Подобно демократии, полиархия может быть рассмотрена с нескольких различающихся точек зрения.
Как тип режима. Прежде всего полиархия может быть рассмотрена как специфический вид режима для управления современным государством – режима с характеристиками, которые определенно отличают его от всех других режимов, существовавших до XIX в., а также от большинства современных режимов, установившихся в нациях-государствах.
Это отличие возникает в результате совмещения двух характеристик: относительно высокой терпимости к оппозиции – к тем, кто противостоит действиям правительства, и относительно широких возможностей участвовать во влиянии на поведение правительства и даже в смещении мирным путем различных официальных лиц. Более определенно полиархии можно отличать от других режимов благодаря наличию и реальному функционированию семи институтов. К этим институтам я отношу следующие: широко распространившееся сегодня близкое к универсальному избирательное право; право участвовать в общественных делах; справедливо организованные выборы, в которых исключено всякое насилие или принуждение; надежная защита свободы выражать свое мнение, включая критику правительства, режима, общества, господствующей идеологии и т. д.; существование альтернативных и часто конкурирующих между собой источников информации и убеждений, выведенных из-под правительственного контроля; высокая степень свободы в создании относительно автономных и самых разнообразных организаций, включая, что особенно важно, оппозиционные политические партии; и относительно высокая зависимость правительства от избирателей и результатов выборов.
Как продукт демократизации наций-государств. Полиархия также может быть осмыслена исторически или в развитии, как ряд определенных институтов, претерпевших значительную эволюцию, в том числе под влиянием усилий демократизировать и либерализировать политические институты наций-государств. С этой точки зрения полиархия есть уникальный, исторически обусловленный комплекс "только что перечисленных мною институтов, возникших в первую очередь в результате предпринимавшихся в XVIII в. попыток адаптировать демократические идеи и имевшийся опыт к большим масштабам современных наций-государств. Этот исторически сложившийся комплекс политических институтов по традиции именуют «демократическим». Элементы этого комплекса пришли на смену тем своеобразным политическим институтам, которые существовали в различающихся между собой демократических или республиканских городах-государствах. В демократических Афинах, например, верховная власть принадлежала собранию граждан, так как здесь были неизвестны организованные политические партии и многие другие автономные заинтересованные организации, общепринятые в полиархиях. Подозреваю поэтому, что афинский демократ был бы шокирован политическими институтами полиархии и скорее всего отверг бы всякую возможность называть их демократическими.
Как необходимость демократического процесса. Полиархия может быть понята как направленность политических институтов, необходимая для того, чтобы удовлетворительно обеспечить соответствие демократическому процессу, когда цель реализуется в большом территориальном пространстве, в масштабе нации-государства. Рассмотренные с этой точки зрения, наши демократические предшественники были не столь уж глупы – они знали, что делали, стремясь к реализации всеобщего избирательного права, прав на участие в делах общественности, свободных и справедливых выборах, прав на создание политических партий, ответственности исполнителей перед парламентом или электоратом и т. д.
Однако сказать, что полиархические институты необходимы для осуществления демократического процесса в большом пространстве, еще не означает сказать, что они достаточны, и я полагаю, что мало кто из нас действительно так считает.
Как система проверки компетенции. Далее, полиархия может быть понята как система политического контроля, в которой, в соответствии с обозначенной нами направленностью институтов, высшие официальные лица в управлении государством сталкиваются с перспективой быть смещенными в результате народных выборов. Поэтому они вынуждены варьировать свое поведение, если хотят одержать победу в конкурентной борьбе с другими кандидатами, партиями и группами. С этой точки зрения наиболее явная характеристика полиархии – открытое соревнование между политическими элитами за должность. Такая конкуренция помогает сформировать скорее состояние взаимовлияния элит и масс, чем состояние одностороннего господства элит, которое, как уже вывел Михельс, возникает в результате действия железного закона олигархии.
Как система прав. Наконец, полиархия может быть интерпретирована как система прав, в которой обычные права гарантированы и защищены институ­ционально. Каждый из семи институтов обеспечивает соблюдение определенных прав, что оправдывает его существование и функционирование. Так, например, обстоит дело с всеобщим избирательным правом или свободой волеизъявления. Для институциализации свободы слова граждане должны владеть закрепленным в законодательном порядке правом свободно высказываться по политическим вопросам, а в обязательства официальных лиц государства должна входить поддержка этого требования вплоть до наказания нарушителей, если таковое потребуется. Очевидно также, что, для того чтобы институт существовал, право не может быть лишь абстрактным или теоретическим, подобно большинству прав в советской конституции. Право должно быть закреплено не только законодательно, но и в судебном порядке. Несмотря на все сложности, должен быть создан и орган закрепления прав, в отсутствие этого действительного закрепления прав институт не может быть признан реально существующим.
Для тех, кто убежден в желательности полиархии, политические права могут быть оценены по достоинству уже потому, что они необходимы для функцио­нирования институтов полиархии. Но право, взаимосвязанное с полиархией, следует оценивать и как явление, идею, необходимую для осуществления свободы и равенства демократического процесса. Например, если право на организацию оппозиционной правительству политической партии может быть оценено как необходимое для функционирования полиархии, то право на свободу волеизъявления следует оценивать и как само по себе ценное или необходимое для осуществления личной свободы.
Нет сомнений, полиархия может быть интерпретирована еще и многими другими способами. Марксист, например, может объяснить ее просто как «бур­жуазную демократию». Но мысль, которую я хотел бы здесь подчеркнуть, состоит в том, что описанные пять способов интерпретации не исключают один другого.
Напротив, они взаимно дополняют друг друга. Они лишь подчеркивают различные аспекты или последствия функционирования тех институтов, которые отличают полиархические режимы от неполиархических.
Плюрализм
I Истоки. Подобно полиархии, термин «плюрализм», используемый в наши дни, является неологизмом в политической науке. Интересно принять во внимание определение, данное этому термину английским оксфордским словарем. Статья I о плюрализме, содержащаяся в седьмом томе, была впервые опубликована в 1907 г. Плюрализм, извлекаем мы из авторитетного источника, означает:
«Способ плюрального существования; условие или факт плюрального существования.
1а. Церковн. Система или практика более чем одного прихода, осуществляемая в одно и то же время одним человеком. b. Совмещение двух или более должностей любого вида в одно и то же время...
2. Философ. Теория или система мышления, которая признает более чем один конечный принцип: противостоит монизму». В таком случае плюралист:
1. Церковн. Тот, кто посещает два или более приходов в одно и то же время... В более широком смысле, тот, кто соединяет, совмещает две или более должности, профессии или условия... 2. (Филос.) Тот, кто придерживается теории плюрализма».
Церковное использование термина довольно-таки старое – ранняя ссылка относится к 1362 г. Но в XIXв. вновь возникает спор о правомерности плюрализма в американской церкви. Вспоминаю, что существо этого спора воспроизводится в одной из новелл Троллопа, по-моему, в «Барчестерских башнях».
Что любопытно, так это отсутствие каких-либо ссылок на значение или значения, вкладываемые в термин «плюрализм» современными политологами, а в последнее десятилетие и журналистами, политиками, идеологами. Объяснение этому простое: определение в оксфордском словаре появилось примерно за десятилетие до предпринятых Ласки атак на государственный суверенитет, в которых он эксплицитно охарактеризовал плюрализм как альтернативу доминирующему монистическому взгляду [5]. В своих нападках на монизм и предпочтениях, отданных плюралистической интерпретации государства, Ласки, конечно же, не был вполне оригинален. Подобные нападки имели своих предшественников, например, в лице французского юриста Леона Дюгуа, на труды которого Ласки опирался [6]. Не меньшее значение имели для Ласки труды его соотечественников Д. Н. Фиггиса и Ф. У. Мейтленд, а также вышедшие до их появления работы немецкого юриста Отто Гьерке. Плюралистические идеи о государстве и обществе выдвигались и гильдейскими социалистами. Хотя идея гильдейского социализма была сформулирована А. Д. Пенти уже в 1906 г., по-видимому, наибольшее распространение получили именно взгляды Дж. Гобсона и особенно Г. Д. Коула, работавших примерно в одно время с Ласки. Плюралистические интерпретации государства и общества были достаточно влиятельны в начале 20-х годов, причем не только в Великобритании, но и в Соединенных Штатах, где некоторые известные американские политологи детально исследовали их на страницах профессиональных журналов [7]. Десятилетие внимания к плюрализму сменилось, однако, угасанием к нему интереса по обеим сторонам Атлантики. Тем не менее сам термин и связанные с ним основные идеи сохранили свою значимость[8]. Он был уже весьма распространенным в то время, когда мы с Линдбломом работали над книгой «Политика, экономика и благосостояние» (с 1950 по 1952 год). Нам были близки как британские и европейские идеи о плюрализме, так и сам этот термин [9], и мы использовали его для объяснения того, что подразумеваем под полиархией[10]. Полиархия означает значительную степень социального плюрализма, или разнообразие социальных организаций, сочетающееся со значительной степенью их автономии в отношении друг друга.
Позднее, однако, концепция получила самостоятельную жизнь. «Плюралистическая теория» сделалась вместилищем потока странных идей. При внима­тельном рассмотрении «теории» становилось ясно, что она содержит в себе также и враждебно-критические интерпретации и в целом ряде случаев представляет собой причудливую смесь весьма сомнительных и вполне разумных суждений. Результатом часто оказывалась «теория», которую могли найти убедительной лишь некомпетентные политические теоретики [11].
И все же концепция, развитая в русле работы «Политика, экономика и благосостояние», сохраняет немалое значение. Какие бы термины мы ни пред­почитали, возникновение подобной концепции необходимо для описания стран, управляемых полиархическими режимами, а следовательно, и для уяснения одного из важных изменений в пространстве, происшедших при эволюции города-государства в нацию-государство.
Изменения в перспективе. Подобно тому как развитие полиархии означало новый способ осмысления демократических институтов, так и постепенное вос­приятие плюрализма как органичного, необходимого и даже желательного аспекта демократии означает радикальный разрыв с классическими о ней представлениями. Наряду с господствовавшей около двух тысячелетий назад установкой, согласно которой наилучшее для демократии пространство – маленький и компактный союз типа города-государства, превалировало убеждение, что гражданский орган в своей основе должен быть гомогенным – в расовом, этническом, религиозном, языковом отношении, в статусе, уровне благосостояния и познаний. Естественно, что без определенной функциональной специализации обойтись было бы трудно. Однако предположение, что граждане могут поклоняться различным богам или говорить на разных языках, сохранять различную этническую принадлежность или же заметно отличаться в каком-нибудь другом отношении – предположение, означавшее конституирование разнообразия конфликтующих между собой интересов – было бы воспринято как ересь. В дальнейшем, отстаивая идеалы общего блага и стремясь таким образом избежать каких-либо разногласий, могущих побудить граждан к преобразованию общих интересов, в практике и убеждениях республиканских городов-государств и демократий продолжала существовать скорее неприязнь, чем симпатия к любой возможности группы граждан достичь своих специфических интересов в организованной ими политической ассоциации. Конечно, как признавал еще Аристотель и как столетия спустя было обосновано в концепции viverecivile, выдвинутой итальянскими гуманистами, граждане должны быть членами различных ассоциаций со своими специфическими целями, как, например, семейных или экономических, вроде гильдий. Но частные цели этих ассоциаций способны вступать в конфликт с целями других или же общим благом; в то время как желательным в данном случае было бы взаимосогласование частного и общего интереса [12]. С этой точки зрения, единственной сугубо политической ассоциацией, воплощавшей в себе интересы общего блага, выступал в античности сам город. Конечно, реальная жизнь не всегда соответствует идеалу. На практике фракции нередко вели себя буйно и деструктивно, особенно в итальянских городах-государствах. И все же идея, согласно которой граждане могут должным образом организовываться, используя конкурирующие между собой ассоциации (которые мы называем политическими партиями), была в то время совершенно неуместной.
Легитимизация организационного плюрализма. В результате сдвига в масштабе, сопровождающего эволюцию от города-государства к нации-государству, организационный плюрализм не только сделался неизбежным, но и получил легитимность как в социально-экономической, так и политической жизни. Этот сдвиг прослеживается в глубоких различиях между взглядами Руссо и Токвиля. Руссо, следуя здесь более древней традиции, находит ассоциации более или менее неизбежными, но в то же время угрожающими и даже опасными [13]. В замечательном пассаже в «Политической экономии» он писал: «Все политические сообщества состоят из меньших сообществ различных типов, каждое из которых обладает своими интересами и максимами. Но эти сообщества, которые реально осязаемы, так как выступают для индивидов в качестве внешних, авторизованных, не являются единственными реально существующими в государстве. У объединенных в группы индивидов могут быть и их собственные, постоянные или временные интересы. Влияние этих специфических интересов – не менее реально для бытия, а их взаимоотношения являются столь же существенными для познания. Это ассоциации, которые разнообразными путями модифицируют наличие общественной воли влиянием своей собственной. Воля этих особых сообществ всегда двояка: для членов ассоциации – это общая воля; для большего сообщества – это частная воля, которая очень часто рассматривается как правильная в первом случае и ошибочная в последнем... Такой взгляд может быть выгодным для малого сообщества и пагубным для большого».
Токвиль, который был хорошо знаком со взглядами Руссо, занял прямо противоположную позицию. Хотя он вовсе не пренебрегал опасностями, исхо­дящими от частной ассоциации [14], в осмыслении демократии в масштабе Соединенных Штатов Токвиль рассуждал иначе. Широта Соединенных Штатов уже тогда пугала Женеву, находившуюся под значительным влиянием мысли Руссо и опасавшуюся возникновения тирании большинства, которая, как он убеждал, была вполне возможна в ситуации равенства на американский манер. Однако Токвиль заключил, что «в настоящее время свобода ассоциаций сделалась необходимой гарантией против тирании большинства... Не существует других стран, в которых ассоциации были бы более необходимы для предотвращения деспотизма отдельной или судебной власти правителя, кроме тех, что организованы демократически» [15].
Несколько лет спустя во втором томе «Демократии в Соединенных Штатах» Токвиль вернулся к теме ассоциаций, дополнив на этот раз свой анализ рас­смотрением гражданской ассоциации, взятой в качестве политической: «Если люди должны остаться цивилизованными или стать таковыми, то искусство жить вместе должно возрасти и усовершенствоваться в тех же масштабах, в которых растет равенство их условий» [16].
Плюрализм и полиархия. Монистический взгляд, вроде того, что был характерен для Руссо в его «Общественном договоре», вполне уместен в отношении демократии в небольшом масштабе города-государства с преимущественно торговой или сельскохозяйственной экономикой. Наличие внутри небольшой по масштабу демократической ассоциации других ассоциаций, которые соперничают между собой в лояльности и поддержке сообщества, а значит, ослабляют его социальные связи и консенсус, стимулируют конфликт, может быть не очень желательно, и его следует избегать, насколько это возможно [17]. Однако может случиться и так, что где-нибудь будут предприняты усилия по реализации демократической идеи в масштабе нации-государства и окажутся задействованными институты полиархии. Тогда получают свое развитие и относительно независимые ассоциации и организации большей численности и разнообразия. Следуя Токвилю, мы будем рассматривать их и как политические, и как гражданские, имея в виду, что их различие далеко от противопоставления, так как гражданская ассоциация, как мы знаем, может играть и политическую роль.
Конечно, не существует исторического примера, когда бы полиархия и организационный плюрализм не сосуществовали друг с другом. Однако в то время как организационный плюрализм может и не быть достаточным условием для полиархии, институты полиархии являются самодостаточными для обеспечения того, чтобы организации и ассоциации значительной независимости, разнообразия и численности играли важную роль в политической жизни страны. Преимущества организованной кооперации делают организации желательными. Действительно, существование относительно автономных политических организаций необходимо для практики крупномасштабной демократии. Наконец, права, необходимые для существования полиархии, делают независимые организации возможными с точки зрения закона. То, что они желательны и возможны, делает их существование неизбежным. Это вынуждает к укреплению даже первых слабых еще ростков свободы, возникающих для независимых организаций с ослаблением контроля авторитарного режима: свидетельства тому – Италия, Австрия, Германия и Япония в конце Второй мировой войны, Чехословакия в 1968 г., Польша во время подъема «Солидарности», Аргентина после Фолклендов. Независимые организации могут быть подавлены только с подавлением самих институтов полиархии. Как не случайно, что плюрализм и полиархия следуют рука об руку, так не случайно и то, что среди первых действий, предпринятых с целью увеличения авторитарными лидерами объема своей власти, выступает подавление ими автономных политических организаций. Свидетельства тому – Чили и Уругвай в 1973 г.
Однако, несмотря на эту тесную связь, отношения между полиархией и плюрализмом не являются простыми, по крайней мере, по двум причинам. Во-первых, было бы глубоким заблуждением полагать, что организационная жизнь сходна во всех демократических странах. Организационный плюрализм – важная характеристика политической жизни как в Норвегии, так и, например, в Соединенных Штатах, но специфическая модель устройства организаций в Норвегии существенно отличается от Соединенных Штатов, и последствия этого для политической жизни имеют различный характер. Стоит взглянуть на политические системы и профсоюзы в двух странах, чтобы увидеть, насколько они разнятся и к каким различным последствиям ведут эти отличия. Очевидно, что даже политические системы европейских стран весьма разнообразны.
Эти различия в морфологии организационной жизни связаны со вторым фактором, усложняющим отношения между плюрализмом и полиархией. Если плюрализм в системе полиархии необходим, неизбежен и желателен, он может, кроме этого, оказывать и нежелательные воздействия. Если, например, одни интересы могут быть аккумулированы в организации с их ресурсами, а другие – нет, то такой образец будет способствовать поддержанию неравенства среди граждан, и некоторые из видов этого неравенства могут быть несправедливы. Или примем во внимание то, что так беспокоило Руссо. Ассоциации могут достигать большего, чем просто защиты или артикуляции интересов своих членов. Они способны также заострять и преувеличивать частные аспекты групповых интересов как противостоящие другим, возможно, отмеченным большей привлекательностью и лояльностью, заботой интересам, и в этом смысле помогать формированию и укреплению деформированного гражданского сознания. Когда организационный плюрализм ведет к подобным последствиям, это может исказить существо имеющихся в обществе проблем и сконцентрироваться на политическом процессе скорее в направлении, обещающем видимые краткосрочные выгоды небольшому меньшинству хорошо организованных граждан, чем в направлении, обеспечивающем значимые долгосрочные выгоды для большого числа неорганизованных граждан.
Все это позволяет относительно автономным организациям – или, в более общей формулировке, коалициям организаций – концентрироваться на тех фун­кциях, которые в сущности являются публичными. Поэтому, как бы это ни было неприятно для защитников монистической демократии, вроде Руссо, следует создавать гарантии против такой концентрации. В противном случае это наделяет возможностями, которые могут вызвать беспокойство даже у тех, кто убежден во внутренней взаимосвязанности организационного плюрализма и крупномасштабной демократии. Одна из таких возможностей связана с тем, что контроль над некоторыми важными общественными делами переносится в организации, которые, реализуя решения практически, выведены из-под контроля демоса и его представителей в парламенте и правительстве. В дальнейшем этот перенос контроля превращается в нечто значительно большее, чем обычное делегирование власти демосом в организацию – делегирование столь же формальное, как и в том случае, когда решения делегируются парламентом в бюрократический орган управления. Если же на практике демос не в состоянии реализовать адекватного контроля, тогда происходящее, по существу, перестает быть делегированием и превращается в отчуждение авторитета.
Подобное действительно может происходить во многих структурах, учитывая хотя бы многочисленные попытки недавних лет понять эмпирические и норма­тивные аспекты того, что по-разному называли корпоратизмом, демократическим корпоратизмом, корпоративным плюрализмом и т. д. Около двадцати лет назад С. Роккан опубликовал очерк о Норвегии, главная мысль которого может быть суммирована его же собственными словами: «множественная демократия и корпоративный плюрализм: голоса подсчитываются, но решают ресурсы». Кабинет, писал он, «находится на вершине электоральной иерархий, но он – лишь один из четырех корпоративных союзов, заключающих между собой соглашение». Тремя другими, которые он имел в виду, были, конечно, труд, бизнес и фермеры. Он продолжал далее: «Кабинет, безусловно, должен взять на себя роль посредника между конфликтующими интересами в национальном сообществе. Наконец, в делах внешней политики он может лишь изредка, если вообще может, навязывать свою волю на основании обладания одной только электоральной властью, скорее же должен модифицировать свою политику в ходе комплексных консультаций и переговоров с главными заинтересованными организациями» [18].
Системы, комбинирующие множественную демократию с корпоративным плюрализмом, обладают значительными преимуществами, по-моему, не поддающимися определению; эти системы, кроме того, поднимают крайне сложные проблемы для демократической теории и функционирования институтов, которые пока также не разрешены. Это утверждение нетрудно обосновать. Корпоративный плюрализм, хотя бы того типа, который Роккан описал на примере Норвегии, существует на прагматическом, утилитарном основании. Однако в той мере, в какой это позволяет контролировать важные и могущие быть отчужденными общественные функции, такой корпоратизм склонен к попранию демократических принципов. Возможно, что наше понимание демократии должно быть как-то адаптировано к существующей практике, но в настоящий момент, думается, не может быть найдено никакой удовлетворительной теоретической формулировки, которая обеспечивала бы корпоратизм демократической легитимностью.
Корпоратизм в скандинавском варианте есть скорее постановка проблемы, чем ее решение. Скажем, Соединенным Штатам скорее недостает тех центра­лизованных, национального масштаба организаций – профсоюзов, бизнеса и фермеров – которые делают возможной структуру демократического корпоратизма в Швеции, Норвегии, Нидерландах и Австрии. Здесь проблема обнаруживает себя в самых различных формах, например, в известных «железных треугольниках», включающих в себя комитеты Конгресса, его бюрократию и заинтересованные организации, оказывающие значительное влияние на принятие решений. Национальное соглашение, которое возникает в корпоративных системах, ведет к более драматичным последствиям, но стабильная работа «железных треугольников» способна оказать важное долгосрочное воздействие и вполне примирима с публичной позицией.
Заключение
Таким образом, сдвиг, расширивший пространство демократии от города-государства к нации-государству, одновременно заменил монистическую демократию плюралистической. Трансформация практики и институтов, связанная с огромными переменами в масштабе – событие драматическое и имеющее далеко идущие последствия. Изменилась сама демократическая теория. Общественный договор, предназначенный для государства и общества в определенном и теперь уже безвозвратно изменившемся пространстве, сделался невозможным. В этом смысле данное событие произвело подлинно революционизирующее воздействие. Спустя семьдесят лет Токвиль выдвинул идею, согласно которой подходящим для демократии местом в современном мире являются именно большие нации-государства, а не малые города-государства. Другое же поколение, последовавшее за Дж. Ст. Миллем, не только взяло эту идею на вооружение, но и сделало ее основополагающей в своих размышлениях.
Следовательно, демократическая теория, первоначально сформулированная как осмысление политической и общественной системы небольшого масштаба, несомненно, нуждается в поправках на реальность крупномасштабной демократии. Монистические положения классически-демократических убеждений сталкиваются с плюралистической действительностью широкомасштабной демократии, и в результате теория часто оказывается неадекватной как с описательной, так и нормативной точек зрения.
Для того чтобы лучше осмыслить связи, имеющиеся между полиархией и плюрализмом, возможно, следует предложить и шестую интерпретацию поли­архии, вдобавок к пяти уже имеющимся. Полиархию можно рассматривать и как вид режима, приспособленного для управления нациями-государствами, в которых власть и авторитет над общественными делами распределены среди плюралистического множества организаций и ассоциаций, которые достаточно автономны не только в отношении друг к другу, но во многих случаях – ив отношении к управленческой деятельности государства. Эти относительно автономные союзы включают в себя не только организации, которые являются легально и иногда конституционно объектами управления государства, но и те организации, которые легально являются – используя термин, который может показаться здесь совершенно неуместным – «частными». Это означает, что легально и в значительной степени реально они независимы от государства во всем или, по крайней мере, в главном.
Полиархия отлична от классически-монистической демократии и в другом отношении – выдающейся ролью, властью и легитимностью автономных орга­низаций в политической жизни общества и решении общественных дел. Полиархия также отличается от авторитарных режимов в двух следующих пунктах: 1) институтами полиархии, которыми по определению ни один авторитарный режим полностью не обладает и которые обеспечивают значительно больший простор демократическому процессу, чем может обеспечить любой авторитарный режим, отторгающий более или менее важные институты, необходимые (если не достаточные) для широкомасштабной демократии; 2) масштабом организационного плюрализма, который ясно отличает полиархию от монистических авторитарных режимов, с одной стороны, т. е. тоталитарных систем, и с другой стороны, от авторитарных режимов ограниченного плюрализма, используя выражение Джоана Линца, тех, где не существует, например, плюральности относительно автономных политических партий [19].
По сравнению с идеалом монистической демократии, доминировавшим со времен классических Афин и до Руссо, власть и авторитет организационных субсистем-субправительств, как их иногда называли, значительно менее существенны с демократической точки зрения. Парадоксально, однако, – а может быть, и не столь уж парадоксально – что в нашем мире теория и практика монизма лучше всего представлены в авторитарных режимах. Если наиболее очевидной альтернативой полиархии в современном мире выступает не демократия города-государства, а авторитарный режим, то с точки зрения перспектив демократии несовершенные системы полиархии и плюрализма начинают выглядеть как значительно более привлекательные. Так как если, в сравнении с идеальной монистической демократией, субсистемы полиархии и плюрализма часто и выгладят как слишком громоздкие, неприспособленные, то в сравнении с монизмом или ограниченным плюрализмом авторитарных режимов дело обстоит иначе. Авторитарные режимы оказываются ограниченными в своей власти благодаря наличию и легитимности, во-первых, институтов полиархии, а во-вторых, системы соответствующих этим институтам прав.
Таким образом, то, что власть и авторитет организаций ограничены, есть по крайней мере одна из причин, объясняющих, почему достаточно мощным организациям позволено обладать той степенью автономии, какой они обладают. Вторая причина заключается в том, что, как мы убедились, эти организации необходимы для демократии значительных масштабов. Кроме того, сегодня уже общепризнаны убеждения ранних легальных плюралистов от Гьерка до Ласки и Коула: относительная автономность необходима для нормальной жизни и подобающего социально-политического порядка, без нее нет и не может быть самого их существования. Поэтому их наличие столь же обоснованно, морально и практично, сколь обоснованно и наличие самого государства. Далее, сложная система принятия решений по общественным вопросам, в которой они участвуют, часто рассматривается как более предпочтительная в чисто утилитарном смысле, по крайней мере, если сравнивать ее с любой другой возникающей альтернативой. Существует, однако, и еще одна, последняя причина – любому правительству в условиях полиархии очень сложно покуситься как на автономию многих важных организаций, так и на их авторитетное участие в принятии решений. Тем не менее я не убежден, что мы уже нашли удовлетворительный путь снятия напряженности между плюрализмом и демократией, который имеется сегодня в теории и на практике. Аномалия демократического плюрализма, на которую провидчески указал Ст. Роккан около двадцати лет назад, до сих пор не устранена: подсчитываются голоса избирателей, но решают часто все же организационные ресурсы.
ПРИМЕЧАНИЯ
[1] Ричард Фрелин показал, однако, и, мне кажется, убедительно, что негативное отношение Руссо к представительству в «Общественном договоре» противоречило его собственным взглядам, выраженным им в работах, написанных как до, так и после «Общественного договора» (см.: Frelin R. Rouleau and Representation. N. Y., 1978).
[2] Хотя мы не знали этого, Эрнст Беркер использовал термин «полиархизм» еще в 1913 или 1914 г. в очерке, позднее опубликованном в «Church, State and Study» (London, 1930). Я обязан этим открытием Сюзан Гросс Соломон, ее статье «Pluralism» в «Political Science: The Odyssey of Concept», опубликованной в томе под ее редакцией «Pluralism in the Soviet Union» (London, 1983). Она же, в свою очередь, отдает должное открытию Клода Бартеншау, его статье «The Political Theory of Pluralistic Democracy», опубликованной в журнале «Western Polit. Quarterly» (December, 1968).
[3] Наряду с прилагательным «полиархальный» (скорее избегавшимся Линдбломом и мною в тот период) или «полиархический». Термин «полиархический» также оказался полезным и для тех, кто, подобно нам с Линдбломом, «защищает полиархию или верит в нее». Первое употребление термина датировано 1609 г.: «пчелы питают отвращение как к полиархии, так и к анархии», а последнее – 1890-м, когда Дж. К. Стайрлинг употреблял термин в Гиффордских лекциях «Полиархия есть анархия». Много позже Арендт Лийпхарт привлек мое внимание к употреблению термина Альтузио, который рассматривал его как тип «верховного магистрата»: «высший магистрат называется поли-архическим, если те, кто в него входят, наделены равными имперскими ролями и правом на подчинение суверенитета. Таким образом, административные полномочия распределены между несколькими индивидами... Этот полиархический магистрат является либо аристократическим, либо демократическим» (The Politics of Johannes Altusius. Boston, 1964. P. 200).
[4] Во «Введении в демократическую теорию» (1955), где полиархия вновь была интерпретирована как действительность, в отличие от демократического идеала, я определил ее «как систему, в которой относительно последовательно осуществлены восемь условий». В принципе, «условия» представляли собой те самые критерии, которые мы с Линдбломом выделили ранее, но которые затем были трансформированы в минимальные условия, определяющие существование демократии. Мои усилия «измерить полиархию количественно», основанные на предположении, что каждое из восьми условий измеримо, впоследствии привели к определению полиархии как «таких организаций, в которых все восемь условий соблюдены наполовину или более, чем наполовину». Кроме того, было подчеркнуто отличие «элитарной полиархии», «в которой все восемь условий соблюдены на величину 0,75 или более, чем 0,75». Неудивительно поэтому, что некоторые читатели недопоняли мои намерения и предположили, что с моей точки зрения полиархия почти не отличима от современной демократии. В последней работе я отказался от героических, но запутывающих дело достижений псевдоколичественного и схоластического анализа, которые были представлены на двух или трех страницах в приложении к главе.
[5] В «Problem of Sovereignity» (New Haven, 1917) u «Authority in the Modern State» (New Haven, 1919).
[6] Он и Фрида Ласки перевели работу Дюгуа «Transformation du Droit Public» (1913), которая была опубликована в 1919 г. под названием «Law in the ModernState».
[7] Например: Franca W. Coker. The Technique of the Pluralistic State; George H. Sabine. Pluralism: A Point of View//The American Political Science Review, 17 (February 1923); W. Y. Elliot. Sovereign State or Sovereign Group/X American Political Science Review, 19 (August 1925).
[8] Широко известный учебник Ф. У. Кокера «RecentPoliticalThought», опубликованный в 1934 г., содержал главу «Плюралистические атаки на государственный суверенитет». В следующем году этот же автор опубликовал очерк, посвященный данной теме, в книге под редакцией Ч. Мерриама и X. Барнса «Political Theory, Recent Times».
[9] В 1936–1937 гг. я участвовал в годичном семинаре Ф. Кокера, собиравшемся в Йелле и посвященном современной политической мысли, в котором, хотя и под критическим углом зрения, было уделено значительное внимание субъекту плюрализма. Так как эти идеи показались мне интересными, я окунулся в работы названных выше авторов. Так совпало, что, будучи стажером университета в Вашингтоне, в курсе по юриспруденции я прочел книгу Дюгуа «Закон в современном государстве». Хотя мой экземпляр книги, до сих пор находящийся у меня, был весь расчеркан, многое все же оставалось для меня неясным. Так продолжалось до тех пор, пока год или два спустя я не прочел Ласки.
[10]См. Politics, Economics and Welfare. P. 302.
[11] Так как одним из источников теории была моя работа «Who Governs?», вероятно, я тоже несу некоторую ответственность за создавшуюся путаницу. Я описал изменения, происшедшие в Нью-Хейвене на протяжении двух столетий от олигархии к плюрализму, и я думаю, что оценил их правильно. В нескольких местах я также оценивал Нью-Хейвен как пример «плюралистической демократии». Но я не стремился создать какой-либо законченной концепции для отличия общих характеристик плюрализма от различных аспектов политической жизни в Нью-Хейвене, которые могли иметь или не иметь сходства с другими плюралистическими системами. Таким образом, у некоторых читателей возник искус по-своему интерпретировать смысл плюрализма. Однако позволю себе заметить, книга была написана вовсе не для построения общей «плюралистической теории политики». Термины «плюрализм» и «плюралистическая демократия», кстати, не включены даже в ее указатель. Возможно, что эксплицитную теорию и лучше создавать в ретроспективе. Но может быть, это и не так.
[12] 1. С. Pocock. The Machiavellian Moment. Princeton, 1975. P. 66–80.
[13] On the Social Contracts with Geneva Manuscript and Political Economy. Ed. by Roger D. Masters, N. Y., 1978, P. 212–213.
[14] Во втором томе «Демократии в Америке» он повторил предостережение, встречавшееся и в первом томе, согласно которому «неограниченная свобода ассоциации с политическими целями есть последняя ступень свободы, к которой приспособлены люди. Если она и не ввергает их при этом в анархию, то тенденция постоянного движения к этой границе сохраняется. Таким образом, я не думаю, что нация всегда свободна наделять своих граждан абсолютным правом ассоциации с политическими целями; и я сомневаюсь, что в любой стране и в любое время будет мудростью ввести неограниченную свободу ассоциации» (Цит. по т. I.С. 222).
[15] Alexis de Tocgueville. Democracy in America. Vol. 1. N. Y., 1961. P. 220–221.
[16] Ibid., vol. 2. P. 133.
[17] Jane Mansbridge. Beyond Adversarial Democracy.
[18] Norway: Numerical Democracy and Corporate Pluralism, in: Dahl R. Political Oppositions in Western Europe. New Haven, 1966. P. 105, 107.
[19] Juan Linz. Totalitarian and Authoritarian Regimes, in: Fred I. Greenstein and Nelson W. Polsby. Handbook of Political Science. Vol. 3. Macropolitical Theory, Reading, M. A. Addison-Wesley, 1975. P. 175–411.

Ссылка

http://s4.uploads.ru/t/bjr8k.jpg

0

21

Предлагаю всем поучаствовать в создании названия общества бирюзовых личностей.

0

22

victor07-52 написал(а):

Предлагаю всем поучаствовать в создании названия общества бирюзовых личностей.

А что это общество будет делать? От этого и нужно искать название.

0

23

Milena.
Термин полиархия - множество идей, не правдиво раскрывает содержание явления прямой демократии.
Прямая демократия есть выбор одной идеи гражданами.
Прямую демократию я считаю точнее выражает слово моноизполиархий.

Офицер связи.
Общество бирюзовых личностей создает мах ускорение прогресса -мах быстрое увеличение могущества людей, создающее мах быстро увеличение безопасности и повышение уровня жизни.

0

24

victor07-52 написал(а):

Прямая демократия есть выбор одной идеи гражданами.

Виктор, у нас, вероятно, возникло непонимание в определении терминов, поэтому я мечусь в сомнениях.
Что вы имеете в виду под "идеями"?

В бытность мою участником Движения Прямой демократии там было определено, что ПД не используется для установления идеологических норм. Она применима только для решения вопросов материального плана - совместное решение собственниками использование своих материальных средств для решения общественных задач.

Вы с таким ограничением в применении Прямой демократии согласны?

0

25

Milena Cotliar написал(а):

ПРО «НАРОД ЭТО АБСТРАКЦИЯ» ПИСАЛ ЕЩЁ

Дьёрдь Лукач писал еще. В 1924 году. Естественно, опираясь на основоположников.

0

26

Milena.
Предлагаю название - бипублика.

Офицер связи.
Идеи - есть версии развития.

Не согласен с ограничением прямой демократии.
Человек создает идеи - бытие определяет сознание.
А дальше идеи определяют бытие.
Необходимо целостное восприятие действительности, состоящее из материального и духовного, так мы более эффективно будем управлять нашим развитием.

Отредактировано victor07-52 (2016-12-18 07:26:30)

0

27

victor07-52 написал(а):

Milena.
Предлагаю название - бипублика.

Офицер связи.
Идеи - есть версии развития.

Не согласен с ограничением прямой демократии.
Человек создает идеи - бытие определяет сознание.
А дальше идеи определяют бытие.
Необходимо целостное восприятие действительности, состоящее из материального и духовного, так мы более эффективно будем управлять нашим развитием.


Бипублика напоминает биполярность. Нас с Вами и так граждане, кроме совсем продвинутых, не понимают. Многие считают нас, анархоидов, «не от мира сего». Нам надо думать, как нам не пугать людей. Но название экстренно необходимо. То, к чему мы идём, к чему мы стремимся, чудовищно важно.

http://sd.uploads.ru/t/guHsP.jpg
Очаровательная кореянка на узбекском рынке со своими невообразимыми салатами

Нашла кстати отличный артикль в Сети о корейцах. Даю с сокращениями

Без них народ не полон

Виктор Дятликович, Константин Мильчин, Вера Михайлова, Наталья Зайцева 2013
Без них народ не полон
ФОТО: АЛЕКСАНДР ЧУМИЧЕВ И АЛЕКСАНДР ШОГИН
http://s5.uploads.ru/t/wP1Yq.jpg

У корейцев в России была трудная судьба. Представители этой нации среди прочих были репрессированы сталинским режимом. Но вернулись — в музыке, спорте, литературе, бизнесе и даже политике. Некоторые из них известны всем, некоторые — только узкому кругу специалистов, но все они внесли свой вклад в настоящее и будущее нашей страны. В общем, Цой жив!

Виктор Цой, рок-музыкант
Биография

Родился в Ленинграде в 1962 году в семье преподавательницы физкультуры и инженера. В 1981-м основал группу «Кино», которая вскоре стала одной из самых популярных в Советском Союзе. Снялся в нескольких фильмах («Рок», «Асса», «Игла» и др.) и стал главным героем нового поколения. 15 августа 1990 года погиб в автокатастрофе в Латвии.


«...я не хочу никому ставить ногу на грудь... ...не остаться в этой траве...»

Главное достижение

Группа «Кино» записала 9 студийных альбомов. Многие ее хиты прошли проверку временем. Виктор Цой до сих пор пользуется огромной популярностью в России и за рубежом: фанаты подражают ему, оставляют надписи на «стенах Цоя» в разных городах (самая известная из них — в Москве на старом Арбате), музыканты записывают каверы на его песни. Более того, «Кино» — единственная русскоязычная рок-группа, песни которой известны за рубежом: в Южной Корее их крутят по радио и переводят на корейский язык, своя версия «Звезды по имени Солнце» есть у американской группы Brazzaville, «Мама анархия» исполнялась в качестве панк-гимна хором из 1800 человек на международном панк-фестивале в Эстонии, а в Белоруссии песня «Перемен!» сейчас официально запрещена

Юлий Ким, поэт, композитор, бард, сценарист и драматург

http://s3.uploads.ru/t/cKrnU.jpg

Фото: Максим Новиков/ИТАР-ТАСC
ФОТО: МАКСИМ НОВИКОВ/ИТАР-ТАСC
Биография

Родился в Москве в 1936 году. Отец, переводчик с корейского языка Ким Чер Сан, в 1938 году был репрессирован и расстрелян, а мать арестована и отправлена в ссылку. Детство и юность Юлий Ким провел в Калужской области и Туркмении. Потом вернулся в Москву, окончил пединститут, отработал пять лет по распределению на Камчатке, затем учительствовал в Москве. В середине 60-х активно участвовал в диссидентском движении, за что вылетел с работы и с тех пор зарабатывал на жизнь главным образом сочинением песен для фильмов и спектаклей. В его послужном списке такие советские кинохиты, как «Бумбараш», «12 стульев», «Обыкновенное чудо», «Сватовство гусара», «Формула любви», «Дом, который построил Свифт». А всего на счету у Кима больше 500 песен. В 2000-х он вплотную занялся мюзиклами, в частности сделал перевод и написал сценарий русскоязычной версии «Собора Парижской Богоматери».

Главное достижение

Из-за клейма диссидента в титрах он обычно значился под псевдоним Ю. Михайлов. Однако это не помешало ему под своим собственным именем стать одним из самых известных советских бардов.

Цитата

«С Кореей мне труднее общаться — я языка не знаю. <…> Там обо мне знают. Но фокус вот в чем: знают обо мне в Южной Корее, а корни мои (и, возможно, родственники) — в Северной. Туда, как вы понимаете, не больно-то поездишь. <…> Но там много родни, скорее всего, и не осталось. Большинство родных отца — в России либо в республиках Средней Азии. <…> С Кореей как-то не сложилось. Я был там, но это не превратилось в любовь к родине моих предков. Так сложились обстоятельства моей жизни» (из интервью Юлия Кима журналу «Огонек» и РИА «Новости»).

Анатолий Ким, писатель, драматург, художник
Фото: Дмитрий Коробейников/PhotoXPress
ФОТО: ДМИТРИЙ КОРОБЕЙНИКОВ/PHOTOXPRESS

http://sg.uploads.ru/t/2Atwu.jpg

Биография

Родился в 1939 году в селе Сергиевка на юге Казахской ССР. Учился в Московском художественном училище памяти 1905 года, заочно окончил Литинститут. Работал крановщиком, рабочим-мебельщиком, киномехаником, искусствоведом. В 1973 году журнал «Аврора» напечатал несколько его рассказов. Самая известная вещь Кима — роман-сказка «Белка» — вышел в 1985 году. Семейная сага «Отец-лес» была опубликована в 1989-м, роман о духовном поиске «Онлирия» — в 2000 году. Писал он и пьесы, а по одному из его рассказов («Остановка в августе») в 1990 году был снят скандальный для того времени фильм о жизни на зоне и в армии «Ивин А.».

Главное достижение

В советской и ранней постсоветской литературе Анатолий Ким занимал позицию «магического реалиста», нашего ответа Маркесу и Кортасару. В его повестях и романах сочетались реалистичные зарисовки, элементы восточной философии, волшебство и абсурд.

Цитата

«В 1937 году, когда настал самый кровавый год сталинских репрессий, корейцев принудительно выселили с Дальнего Востока. Крестьян, служащих, студентов, рыбаков, детей и взрослых, актеров театра, охотников за пантами и искателей горного женьшеня — всех корейцев погрузили в товарные вагоны и под конвоем отправили в западном направлении... <…> Это насильственное переселение прямо обвиняло: виноват! Но в чем? Так до сих пор и не выяснено, в чем обвинялось корейское население Дальнего Востока. И около трехсот тысяч человек отправилось отбывать бессрочную ссылку, затаив в себе чувство неясной вины. Вот так я и родился с комплексом вины в своей крови» (Анатолий Ким. Мое прошлое).

Борис Ким, бизнесмен

http://s8.uploads.ru/t/iUoxs.jpg

Фото: Сергей Фадеичев/ИТАР-ТАСС
ФОТО: СЕРГЕЙ ФАДЕИЧЕВ/ИТАР-ТАСС
Биография

Родился в 1963 году в узбекском городе Ургенч. В 1985-м окончил химический факультет МГУ, а за следующие 22 года получил еще четыре диплома — об окончании Всероссийского заочного финансово-экономического института, Московской государственной юридической академии, факультета психологии и философского факультета МГУ. В 1999 году начал работать над созданием платежной системы e-port. Сегодня Борис Ким — совладелец и председатель совета директоров компании Qiwi.

Главное достижение

Ким продемонстрировал, как с нуля создать, по сути, отдельную отрасль экономики. Система мгновенных платежей Qiwi с терминалами, которые сегодня в больших городах можно увидеть на каждом углу, впервые появилась именно в России и именно благодаря его усилиям. Его компания развивает этот бизнес уже в двадцати странах. «Мы не могли одного вице-президента Visa оттащить от наших терминалов: он все тыкал…» — рассказывал Борис Ким в одном из интервью, объясняя, насколько новым был этот бизнес-проект для всей мировой финансовой системы.

По его словам, такой проект мог появиться именно в России, а не в США, например: «Америка с точки зрения платежного сервиса довольно отсталая страна, потому что у них до сих пор в ходу бумажные чеки. Но почему это происходит? Потому что это и так работает. У них прекрасная почта, у них прекрасные банки, которые обрабатывают эти чеки. И если это хорошо работает, то чего менять? Поэтому платежные инновации и появляются в «отсталых» странах: там нет хорошей финансовой инфраструктуры и надо ее строить с нуля».

Сегодня оборот Qiwi измеряется сотнями миллиардов рублей и Борис Ким — один из самых авторитетных российских бизнесменов.

Цитата

Отцом Кима был депортированный с Дальнего Востока в Узбекистан кореец, мать — русская учительница родом из Тамбова. «Когда любовь возникла, семья отца была не очень довольна, что он не на кореянке женится, а на русской. Это до сих пор в корейских семьях приводит к спору, а тогда, в 58-м, это было вообще нечто. Они первый раз в своей жизни, наверное, блондинку увидели и отца отговаривали»
«Думаю, что гены проявляются и в том, что я люблю учиться. И, мне кажется, я умею это делать — думаю, что это неслучайно: это идет от папы».

Виктор Ан (Ан Хен Су), трехкратный олимпийский чемпион по шорт-треку
Фото: Владимир Песня/РИА Новости
ФОТО: ВЛАДИМИР ПЕСНЯ/РИА НОВОСТИ

http://sd.uploads.ru/t/ilYzb.jpg

Биография

Родился в 1985 году в Сеуле, начал заниматься конькобежным спортом в начальной школе. На Олимпийских играх — 2006 в Турине выиграл три золотые медали. В 2007 году на чемпионате мира в Милане Ан Хен Су установил рекорд, став первым спортсменом планеты, которому удалось выиграть пять титулов абсолютного чемпиона мира по шорт-треку подряд. Сейчас трехкратному олимпийскому чемпиону 27 лет, в 2011 году он принял российское гражданство и взял свое российское имя в честь Виктора Цоя.

Нелли Ким, пятикратная олимпийская чемпионка по спортивной гимнастике
Фото: Минашкин/РИА Новости
ФОТО: МИНАШКИН/РИА НОВОСТИ

http://s5.uploads.ru/t/xE3aY.jpg

Биография

Родилась в 1957 году в таджикском поселке Шураб. Ее отец Владимир Ким — сахалинский кореец, мать Альфия — татарка. В 1969 году Ким одержала победу на спартакиаде в Чимкенте, однако через год самая титулованная гимнастка в истории Лариса Латынина заявила, что у Нелли «нет будущего». Спортсменка была готова уйти из спорта, но благодаря поддержке тренера Владимира Байдина осталась. На Олимпийских играх 1976 года в Монреале Нелли Ким завоевала три золотые и одну серебряную медали, спустя четыре года на московской Олимпиаде выиграла еще два золота. В 1990-х переехала на ПМЖ в Америку, в 2004 году избрана президентом женского технического комитета Международной федерации гимнастики.

Главное достижение

Нелли Ким стала первой гимнасткой в истории Олимпийских игр, которой удалось получить максимальную оценку 10 баллов за опорный прыжок и вольные упражнения.

Цитата

«Если в большинстве видов спорта доминирует спортивная составляющая, то в гимнастике присутствует еще и искусство, которое добавляет спорту красоту и эстетику. Раньше родители вели детей в гимнастику, чтобы отвлечь их от дурного влияния улицы. Занятия спортом воспитывают характер. Нельзя сбрасывать со счетов и материальную сторону. Спорт давал возможность посмотреть мир. Далеко не каждый советский человек мог в то время выезжать за границу. Те же, кто оказывался по ту сторону “железного занавеса”, имели шанс приобрести дефицитные товары, которых на прилавках советских магазинов попросту не было» (из интервью казахской газете «Караван»).

Костя Цзю, чемпион мира по боксу среди любителей, абсолютный чемпион мира среди профессионалов
Фото: Alan Porritt/EPA
ФОТО: ALAN PORRITT/EPA

http://sh.uploads.ru/t/fUa5s.jpg

Биография

Родился в 1969 году в городе Серов Свердловской области. Когда Косте было девять лет, отец Борис Цзю отвел его в секцию бокса, чем предопределил всю его судьбу. Тренер Владимир Черни увидел, что у мальчика есть задатки большого спортсмена. Он часто повторял: «Уму и сила уступает». Цзю это запомнил и в дальнейшем на ринге всегда показывал «умный» бокс.

Главное достижение

И в качестве любителя, и в качестве профессионала Костя Цзю достиг в боксе высочайшего уровня. На любительском ринге он одержал 270 побед в 282 поединках. В его коллекции не хватает лишь олимпийской награды: в 1988 году на Играх в Сеуле он дошел до четвертьфинала. На чемпионате мира 1991 года в Сиднее Цзю приглянулся австралийскому промоутеру Биллу Морди. С его помощью Костя переехал в Австралию и перешел в категорию профессионалов. За тринадцать лет на профессиональном ринге он завоевал все боксерские титулы (по версиям WBC, WBA, IBF) в полусреднем весе и стал абсолютным чемпионом мира.

Цитата

«Не чувствую, что я кореец. Всегда больше ощущал себя европейцем, чем азиатом. Хотя порой и что-то такое азиатское пробивается… Мой дед попал на Урал в 1937 году как один из многочисленных свидетелей по делу Тухачевского. В районе Сосьвы познакомился с бабушкой и остался на Урале. Так в Серове появился на свет мой папа, а еще тетя и дядя. Моя бабушка — в девичестве Постникова, такая настоящая русская женщина с русой косой, — не побоялась выйти замуж за ссыльного корейца. У нас некоторые до сих пор удивляются, если кто-то вступает в брак с человеком другой национальности, а уж в те времена, да еще в уральской глубинке, это был настоящий поступок» (из интервью «Российской газете»).

Зиновий Пак, ученый
Фото: Александр Миридонов/Коммерсантъ
ФОТО: АЛЕКСАНДР МИРИДОНОВ/КОММЕРСАНТЪ

http://se.uploads.ru/t/0msbt.jpg

Биография

Родился в 1939 году в Львовской области. В 1961 году окончил химический факультет Львовского госуниверситета. Начинал работать в Научно-исследовательском химико-технологическом институте в Дзержинске, а через двадцать семь лет дорос до должности гендиректора и генерального конструктора НПО «Союз» — производителя ракетных двигателей и твердого топлива для них. Затем руководил Министерством оборонной промышленности, был заместителем министра экономики, членом Совета безопасности России, директором Российского агентства по боеприпасам. В настоящее время — вице-президент ассоциации «Лига содействия оборонным предприятиям».

Главное достижение

К середине 90-х годов Зиновий Пак стал одним из самых влиятельных российских оборонщиков. В январе 1996-го его назначили руководителем Государственного комитета по оборонной промышленности. Пользуясь своим влиянием, уже через несколько месяцев он добился превращения комитета в отдельное министерство с серьезными полномочиями.

Он форсировал создание крупных финансово-промышленных групп в ВПК; по сути, разрушил монополию «Рособоронэкспорта» на поставки оружия за рубеж — он всегда был за то, чтобы право прямых экспортных поставок получило много оборонных предприятий.

Пак был ярым противником закупки оружия за рубежом. «Мы сделаем все, чтобы не допустить массовых закупок импортного оружия», — заявил он, как только стал министром. И эта линия выдерживалась даже после того, как карьера самого Пака в правительстве пошла на спад. Причину этого искали в его близости к тогдашнему первому вице-премьеру Олегу Сосковцу. После скандальной отставки Сосковца в июне 1996 года Пак лишился поддержки в Белом доме, а в марте 1997-го Миноборонпром расформировали, и он вообще отошел на вторые роли.

Все признают научные достижения Зиновия Пака: на его счету более полутысячи научных работ и 170 изобретений, в том числе уникальные ракетные технологии для таких межконтинентальных стратегических ракет, как «Тополь-М», РС-12М.

victor07-52, Виктор Васильевич Ю, строитель лучшего общества

http://s6.uploads.ru/t/2vLpj.jpg

Автобиография.

Родился 17.03.1952г. в Кучлюке.

Отец Ю Вар-Сон 25.04.1918  - 11.01.1985г. Учитель математики.

Мама Ким Любовь 3.05.1920г.р. Домохозяйка – предприниматель.

• 1959 – 1969 учеба в школе.
• 1969 -1974 учеба в Ташкентском автодорожном институте.
• 1974 – 1976 старший инженер в автобазе 10, город Чирчик.
• 1976 – 1985 начальник эксплуатации, главный инженер автобаза 5, город Янгиюль.
Внедрял бригадный подряд.
• 1977 женился. 1978 родился сын, 1979 родился второй сын. 1985 родилась дочь.
• 1985 переехал в Кучлюк. Автобаза в Кучлюке – инженер пто.
• 1985 с одноклассниками организовали первое в Узбекистане аредный подряд в колхозе.
• 1988 ушел из бригады.
• 1990 – 1991г. зам директор, главный инженер на автобазе 1, пос. Туябугуз.
Внедрил индивидуальный хозрасчет.
• 1991г. – 1996г коммерческий директор.
• 1997 – 2000г    зам директор СП.
С 2000г самозанятый.
Сейчас пенсионер.
Хобби найти лучшее общество.

Ю Виктор. 18.12.16 г. Кучлюк.

Отредактировано Milena Cotliar (2016-12-19 12:06:04)

0

28

Валентин написал(а):

Думаю, что создание прямой демократии станет возможным только после освобождения народа.


Офф-топик. Очень интересное видео (полная версия) и статья в КП – всем рекомендую

А теперь моя реплика в адрес уважаемого Валентина. Создание прямого горизонтализованного гражданского самоуправления (ещё называют «прямой демократией») и есть освобождение граждан, в частности освобождение их мышления из живодёрной клетки, от заковывающей мышление каждого гражданина биомассовости, закодированной в утробно-монархичном, психоделическом эвфемизме «народ».
__________________________________________________________________________

По конституции у нас должен быть регулярный референдум и он должен управлять как минимум не в меньшей степени чем Дума, но мы дали принять антиконституционный "закон" о референдуме (антиконституционный "закон" о выборах был принят только после "закона" о референдуме – главной победы узурпаторов). Мы САМИ не строим свою часть управления в стране, САМИ не вовлекаем своё общество в работу т.н.«государства».

Мы не исполняем своего долга во власти, но нам дают за всё наделанное управленцами платить. А построением «власти управляемых» мы не занимаемся, хотя у нас это СТОИТ В КОНСТИТУЦИИ.   Мы не просто имеем на это право, но это и наша прямая обязанность.

Государственность и конституционный строй

Мы сами даём делать управленцам из себя рабов – словом «народ» в частности. Мы должны быть изначально вне этого понятия по сути. Внутрь него имеет смысл заныривать если мы можем там существовать каждый сохраняя свой гражданский суверенитет и крепко держа своё владение в руках, которое надо выделить, в том числе в бухгалтерском смысле. Индивидуальный хозрасчёт во всём it is!

http://s4.uploads.ru/t/w5p1H.png

Отредактировано Milena Cotliar (2016-12-18 14:29:56)

0

29

Milena Cotliar

Milena Cotliar написал(а):

психоделическом эвфемизме «народ».


Освобождение - вопрос не лингвистики, а, скорее, физиологии. Но раз вопрос поднят, то вот что думаю:
Погано звучит "раб", но "Восстание рабов.." (напр. под предводительством Спартака) , - звучит гордо. Если смотреть по "уровню освобожденности", то "гражданин" по уши повязан с государством. Не "раб", конечно, и даже не "народ", но и до свободного "Человека" ему еще грести и грести (особенно если он гребет совсем в другую сторону).  Итак, построим их по ранжиру:
"свободный человек" - не верит, не боится, не просит - самодостаточен в своем стремлении к рациональному преобразованию природных ресурсов в полезный продукт, добавочной стоимости не производит, творит только в рамках необходимого минимума, в неволе не содержится, никого не угнетает и не управляет никем;
"раб" -  вещь, ИМ управляют, своим недобровольным трудом приносит прибыль хозяину, склонен к побегу и восстанию, опасен для хозяина, работает из-под палки;
"народ" - не вещь, волен в относительно самостоятельном передвижении, прибыль приносит добровольно, по месту феодальной прописки, готов на мирные волнения и демонстрации, слышал, что ему "принадлежит власть", но в это не верит;
"гражданин" - то же, что и народ (в смысле прибыль отдает добровольно), но обременен жидким эфемерным скарбом, настолько, что не готов на выступления, верит в государственность и свою роль в управлении социумом, называет себя с гордостью "налого-плательщиком", ...получив квитанцию, понимает, что на самом деле он "раб", а он-то думал...далее хандра и болезнь...  :-)

0

30

Если свободный человек - само-достаточный человек, то какое ему дело до государства (в широком смысле, включая Росс-имущество)?
Самые свободные (в этом отношении) люди у нас - либералы, но, пожалуй, никто так не стремится к государству, никто так не жаждет перемен по части Росс-имущества, как они.

Как должен рассуждать последовательный либерал (свободный, само-достаточный человек)? Так:
Мне нет никакого дела до того, кто там "у власти" стоит или лежит и сколько их, и как долго они это делают.
Путин правит 16 лет? А мне-то какое дело! Пусть себе правит. Я свободен и без государства. И без государственной собственности. У меня СВОЯ есть. Мне хватает.

Отредактировано Александр (2016-12-18 20:23:05)

0


Вы здесь » Республиканский Союз » Теории Государства » Государство.